Дедова дочка и бабина дочка в хатке на куриной ножке

image_pdfСохранитьimage_printПечать

Какой должна быть девушка, чтобы выжить в услужении у капризного и сурового господина, разбогатеть и вернуться домой? Услужливой, доброй, хитрой. Уметь отличать, какие приказы выполнять стоит, а какие опасны для жизни. А еще — в случае чего не бояться просить, и просить, и просить то, что нужно. Без этого никуда — только ко сточки и останутся.

Жили дед и баба, были у них две дочки: у деда дочка и у бабы дочка. Жили они, жили… Вот невзлюбила мачеха дедову дочку. И что же она, мачеха, сказала?

— Свези ты эту свою дочку, дед, чтобы ее не было. Так уж она мне надоела!

Правда, у деда запеклось на сердце: разве он рад ее везти! Ну, а что же делать? Так сильно взъелась, что должен. Взял саночки, посадил ее.

— Поедем, дочушка, в лес, будем там дровишки собирать.

Девушка эта собралась, взяла хлеба кусочек. Ну, приехали они в тот лес. Стоит хатка на куриной ножке. Он посадил ее в эту хатку:

— Сиди, — говорит, — дочушка, и жди, а я пойду дровишки сечь.

Взял, привязал дощечку такую, веничек привязал: будет трещать, стучать, будет ей казаться, что как будто это батька работает. Ждет она пождет, эта девушка, да нет батьки. Слышит она: стук-стук колодочка, а веничек шасть-шасть! Так она:

— Колодочка — бряк, а веничек — шасть, мой батюшка дровишки сечет.

Шастало-шастало, стукало-стукало, да никто не идет. Стало ей страшно. Вышла она на порог, остановилась и говорит:

— Кто в лесу.

Кто в бору?

Приди, приди

Ночь ночевать,

Ночь коротать!

И вот отзывается:

— Я в лесу,

Я в бору.

Приду к тебе

Ночь ночевать,

Ночь коротать.

А это был медведь. Она отвечает:

— Не хочу тебя,

Не люблю тебя:

Ты не мой татка,

Не моя мамка!

Но медведь не послушался. Придвинулся к этой хатке и стучит:

— Девушка-девица, русая косица, отопри!

Вот она взяла и отворила хату. Отворила, тогда говорит он ей:

— Девушка-девица, русая косица, переставь мне ножки!

Взяла она и переставила. Тогда:

— Девушка-девица, русая косица, свари мне поесть!

— Ах, мой панок, ах мой медведек, из чего же это тебе сварю? Я сама не имею чего поесть.

Такая была покорная ему. Он тогда говорит:

Рекомендуем к прочтению:  Бой на калиновом мосту

— Влезь в мое ухо правое, а из левого вылезь: там найдешь всего.

Эта девушка так и сделала: влезла в правое, вылезла из левого. И правда: нашла там муки, сала, картошки набрала — всего.

А он говорит ей:

— Возьми, девушка-девица, русая косица, постели мне постель.

— Ах, мой панок, ах мой медведек, чего же я тебе постелю?

— Ничего: ряд поленьев, ряд каменьев, ступу железную под голову, а бороной накрыться.

Вот как. Ну, она ему и постлала. Лег этот медведь, на печь забрался. А ей дал звоночек:

— Будешь звонить, чтобы мне веселей спать было.

Вот она еды наварила, толчет она кашу. Подбежала мышка:

— Девушка-девица, русая косица, дай мне кашки!

Она немного ей этой кашки кинула, мышка съела. А он:

— Девушка-девица, русая косица, с кем ты там говоришь?

— А ни с кем. Тут мышка пробегала.

— Дай мышке по лобышке!

Так она стук по лавке, будто это она по мышке. А мышка подбегает снова, и снова она ей дает поесть. И эдак она обманывала медведя.

Вот он говорит:

— Девушка-девица, звони мне!

А мышка к ней подлетела:

— Девушка-девица, русая косица, дай мне этот звоночек, а ты сама спрячься.

Девушка дала мышке звоночек, а сама взяла и спряталась. Вот мышка то в одном уголке зазвонит, то в другом. Как зазвонит, так он туда и запускает бороной сразу. А потом спрашивает:

— Девушка-девица, русая косица, жива ли ты?

А она:

— Жива, жива, да не очень, — отзывается.

Тогда снова: «Дзилинь-дзилинь-дзилинь!» — в другом уголке; он — в этот уголок. И так он швырял, швырял, этот медведь, по всем углам, повыкидал все с печи. Ну, что же? Попробовал спросить:

— Девушка-девица, русая косица, жива ли ты?

Ответила уже будто слабым голоском, но все же что жива.

Тогда слез:

— Ну, девушка-девица, русая косица, теперь будем есть.

Поели.

— Девушка-девица, русая косица, хочешь ли ты к батьке в гости?

— Почему ж бы я, мой панок, мой голубок, не хотела?

— Ну так вот, поезжай, коли хочешь.! Ты мне служила хорошо, я тебя отправлю.

А она:

— Так ведь у меня нет ни коней, ни одежды…

— Ничего, лезь в мое ухо правое, вылазь из левого!

Рекомендуем к прочтению:  Девушка и месяц

Как полезла она, и коня вытащила, и карету, платьев, богатства всякого целый сундук. Поставила в карету, села и едет.

А у ее батьки и мачехи была собачка. Вот она подъезжает, уже недалеко, а собачка и начала напевать:

— Тяв-тяв-тяв,

Дедова дочка,

Тяв-тяв-тяв,

Недалечко,

Тяв-тяв-тяв,

За горою,

Тяв-тяв-тяв,

За другою,

Тяв-тяв-тяв,

Колеса гремят,

Тяв-тяв-тяв,

Платья шуршат.

— А, бодай тебя волк, — мачеха ей. Кинула ей хлеба с маслом, чтобы она не пела, эта собачка. Но она не унимается; а как приблизилась девушка, запела:

— Тяв-тяв-тяв,

Дедова дочка,

Тяв-тяв-тяв,

Недалечко,

Тяв-тяв-тяв,

На горе,

Тяв-тяв-тяв,

Уже во дворе.

Глядят — аж засветилось все вокруг; въезжает эта дочка. Ну что же, батька вышел из хаты, а мачеха:

— Ай-яй-яй, вот оно как… Куда же ты ее завез, разве к каким-нибудь панам?

— Куда там! Ну, коли хочешь, так и твою завезу.

— Да неужто не завезешь? Еще чего! Скорей собирайся — поедете.

Дедова дочка говорит:

— Нет, матушка, не услужит она там, не угодит, лучше пусть не ездит.

— Разве ты только работница? Ничего, услужит, уж коли ты была, то и она сможет.

Ну вот, собралась она, и повез дед. Привез и так же точно посадил:

— Сиди, дочушка, пойду дрова сечь, а ты тут сиди.

Вот она ждет, ждет батьку — нет его. Уже нервничает. Правда, слышит: стук-стук колодочка, да веничек шасть-шасть!

Вот она:

— Колодочка — бряк, а веничек — шасть, мой батюшка дровишки сечет, — говорит.

Все шастает-шастает, стукает-стукает, да никто не идет. Уже стала она бояться, вышла и так же точно запела:

— Кто в лесу.

Кто в бору?

Приди, приди ко мне

Ночь ночевать,

Ночь коротать.

Поет в ответ медведь:

— Я в лесу,

Я в бору.

Приду к тебе

Ночь ночевать,

Ночь коротать.

А она:

— Не хочу тебя,

Не люблю тебя,

Ты не мой татка,

Не моя мамка.

Не послушался, придвинулся медведь. Стукнул лапой:

— Отвори, девушка-девица, русая косица.

— Не велик пан, можешь и сам!

Взял, отворил этот «пан», раз уж он «не велик».

— Девушка-девица, русая косица, переставь мне ножки!

— Не велик пан, можешь и сам!

Тоже переставил. Тогда снова:

— Девушка-девица, русая косица, стели мне постельку!

— Что же я постелю?

Рекомендуем к прочтению:  Ночные пляски

Постели мне ряд поленьев, ряд каменьев, борону — накрыться, ступу — под голову, вместо подушки. Ну, а сама еду вари.

— А из чего я тебе сварю?

— Влезь в правое ухо, а из левого вылезь, вот тогда и сваришь.

Она, правда, влезла, всего взяла, сварила этой каши.

— Ну, а потом будешь звонить мне.

Вот она варит так же точно, все толчет там, все поджаривает вкусно. Подбежала мышка:

— Девушка-девица, русая косица, дай кашки, хоть ложечку облизать.

А медведь:

— С кем ты там говоришь?

— А вот мышка прибежала и просит кашки.

— Дай мышке по лобышке!

Она тресь эту мышку! Мышка запищала и ножки вверх задрала. Вот. Ну что же:

— Девушка-девица, русая косица, бери звоночек, звони.

И она тут взялась за работу. В одном уголке зазвонила, как

трахнул медведь бороной — уже чуть не мертвая! В другой раз как дал ступой — нигде ни слуху, ни духу. Слез медведь, наелся, съел и ее, да еще косточки облизал-обсосал — и лежит. А дома ждут-ждут, ждут-ждут ее, да нету.

Выпроводила мачеха деда за своей дочкой:

— Поезжай, довольно она уже там всего заслужила, хватит, а то и дом забыла.

Вот собрался дед идти искать ее туда, куда он ее завез, до какого «пана». Пришел дед в эту хатку, глядит — лежат кости человечьи. Собрал эти косточки в торбу, связал, за плечи закинул: надо же нести домой! Едет дед, а собачка говорит:

— Тяв-тяв-тяв,

Бабина дочка,

Тяв-тяв-тяв,

Недалечко,

 Тяв-тяв-тяв,

За горою,

Тяв-тяв-тяв,

За другою,

Тяв-тяв-тяв,

В торбочке,

Тяв-тяв-тяв,

Сложены косточки!

Мачеха как трахнет эту собачку толкачом по ножке:

— Как ты лаешь, как ты имеешь смелость такую?

Ну что ж, заскулила собачка, покатилась, а потом и снова так же точно. Она ей и вторую ногу отбила, и третью — все ножки поотбивала. Входит дед во двор с торбочкой. Глядит баба:

— Ай, ай, что же это такое, что ж ты тут несешь?

— Вот какая твоя дочка: вот как она услужила, вот что она заработала!

Боже мой, что было крика, что было плача!

— Ты ее не туда, наверное, завез!

— Ну что ж, куда бы я ни завез: не услужила, не вернулась.

image_pdfСохранитьimage_printПечать
Оцените статью
Сказки от народов всего мира
Добавить комментарий